"Крестный отец" Южного вокзала. Криминальная история Харькова

В криминальном сообществе он был известен как "Венгр", а для своих был "Дядя Вова" или просто "Михалыч".

Южный вокзал Харькова, когда-то третий по грузопотоку транспортный узел в Союзе, был "сладким местом" для преступников. Но в отличие от вокзалов других городов, на Южном вокзале никогда не было единоличного криминального хозяина.

Вокзалы всегда привлекали криминал. И дело вовсе не в наивной детской привязанности к паровозам или в романтической тяге к путешествиям.

Вокзал ("бан" на профессиональном сленге) для преступника – это прежде всего пассажиры, их вещи и,конечно, деньги. Ежедневно через вокзалы проходило очень много людей, что обеспечивало преступникам постоянный выбор новых жертв. Прибывающие или отправляющиеся пассажиры выдернуты из своей зоны комфорта и практически всегда находятся в состоянии стресса – спешат, отвлекаются на багаж или билеты и теряют бдительность.

А большое количество лиц и высокая скорость сменяемости пассажиров позволяли злоумышленникам находиться на вокзале в любое время и не привлекать к себе внимание, а также быстро растворятся в толпе после совершения преступления. Основные угрозы для пассажира – лишится денег или багажа в результате кражи или стать жертвой мошенников. "Венгр" был мошенником высокого класса.

"Кот в мешке"

Специализацией "Венгра" была схема, которую с давних времён называли "Крам". Упрощённо, но точно эту схему описывает фразеологическое выражение, знакомое каждому с детства: "Купить кота в мешке", что обозначало стать жертвой обмана, мошенничества или просто совершить неудачную, необдуманную покупку.

Классический вариант этой комбинации достаточно точно представлен в советском фильме 1983 года "Влюблён по собственному желанию". В фильме главная героиня заходит в универмаг, чтобы купить обновку, но разочаровывается скудным ассортиментом. К ней подходит очень милая и доброжелательная женщина и предлагает купить у неё "импортную кофточку", которую она "приобрела для себя, но ей мала".

Она достаёт из сумки действительно достойную вещь, покупательнице она нравиться и они договариваются за цену (это называлось "засвет"), но продавец вдруг пугается и со словами "ой, кажется милиционер" прячет кофточку обратно в сумку (это называлось "разгон"). Но "угроза" быстро миновала и "кофточка" в пакете опять появляется из сумки (это называлось "сменка") и героиня её покупает. А дома, распаковав пакет, она находит там рваную тряпку.

"Венгр" усовершенствовал эту схему, довёл её до идеала и выступал с этой комбинацией на Южном вокзале с начала 90-х и до конца десятых годов. День в день, как на работу, "Михалыч" приезжал на вокзал. "Рабочий" график, конечно, отличался от традиционного. Время выхода "на бан" зависело от прибытия, убытия или транзита выгодных "жирных" поездов.

Сейчас, глядя на вялый харьковский вокзал, трудно представить, что через Харьков проходили поезда из самого дальнего зарубежья, с Северного Кавказа и Закавказья, из Казахстана и Узбекистана. Всего в 2000 году через станцию Харьков-Пассажирский ежесуточно проходило в среднем от 80 до 120, в зависимости от сезона, пассажирских и скорых поездов дальнего следования! Встретить и "обслужить" всех транзитных и прибывающих пассажиров не смог бы даже самый "гостеприимный" харьковский мошенник. И "Венгр" выходил только к особо прибыльным поездам, даже если поезд прибывал ночью. В особом почёте были составы из Средней Азии, и курортные из дальних городов соседнего государства.

"Adidas" или "abibas". Схема "Венгра"

"Венгр" выходил на вокзал и проворачивал одну и ту же схему несколько раз в день на протяжении десятилетий. Однозначно, при такой кучности афер невозможно было избежать недружественных встреч с бывшими "потерпевшими". Поэтому основное изменение – никаких тряпок на "сменку", вещь меняли на вещь, только на худшего качества и значительно дешевле.

Схема "Венгра"

На вокзале к случайному пассажиру обращается с вопросом представительный мужчина средних лет:

- Извините, вы не подскажите, где здесь поблизости вещевой рынок?

Пассажир не местный и отвечает отрицательно.

Импозантный мужчина умело продолжает разговор, задавая ненавязчивые короткие вопросы и выражая искренне волнение. При правильном "раскладе" пассажир сам задаёт следующий вопрос:

- Что у вас случилось?

- Мы везём спортивные костюмы для местной футбольной команды, но недалеко отсюда машина сломалась, требуется серьёзный ремонт, а из денег у нас с водителем только командировочные. Позвонили начальству и нам разрешили продать несколько костюмов, чтобы оплатить ремонт. Для этого и ищу базар или комиссионный магазин или любого, кого заинтересуют качественные спортивные костюмы – продам намного ниже реальной цены.

Настаёт критический момент, когда пассажир либо заинтересуется, либо потеряется. И именно в этот момент к мужчине подбегает женщина. И, еле переводя дыхание, эмоционально обращается к мужчине:

- Как хорошо, что я вас застала, и вы ещё не ушли! Мы у вас купили костюм, рассмотрели и решили ещё два взять! У вас ещё остались?!

Костюмы, конечно же, ещё оставались. И пассажир становится невольным свидетелем факта супервыгодной сделки – доведённый до отчаяния и готовый на любые условия "продавец" вынуждено продаёт хорошие вещи по цене, значительно ниже реальной. Обычно этот приём срабатывал, и после сделки с женщиной пассажир сам изъявлял желание так же "помочь в беде" (то есть воспользоваться бедственным положением продавца) и приобрести один костюм, ну может два – три...

Пассажиру показывают реальный импортный костюм, договариваются о цене, а для "удобства" во время пересчёта денег костюм обратно упаковывается и прячется в сумку. С деньгами все в порядке и счастливый пассажир получает из сумки свою покупку.

"Удачная покупка" пассажира – это тоже спортивный костюм, такой же расцветки и такого же "бренда". Только костюм пошит не в Германии, и даже не во Вьетнаме, а в харьковском цеху где-то возле "Барабашова", с соответствующим качеством ткани и пошива и, возможно, с текстовыми дефектами в логотипе и названии фирмы. Такие костюмы "Венгр" закупал оптом у одного харьковского цеховика.

В этой комбинации у "Венгра" участвовал ещё и третий человек – невзрачный мужичок, который с большой сумкой, набитой "палёными" костюмами, на расстоянии следовал за ним, но всегда держал его в поле зрения. Часто попадались и "оптовики", покупавшие костюмы десятками. В этом случае мужичок с сумкой получал условный сигнал и очень "удачно" подносил сумку с товаром.

Обычно пассажир раскрывал ("паковался") свою обнову дома, чтобы похвастаться удачной покупкой, или в поезде где-нибудь по пути в тёплые края. Бывали случаи, когда пассажир "паковался" здесь же, на вокзале, и бросался искать "продавца", и находил его. В этой ситуации у "Венгра" было два варианта решения проблемы.

Сначала он пытался все "разрулить" по-мирному и за решение проблемы брался интеллигентный и вежливый "Дядя Вова":

- Уважаемый, вы же хотели "Adidas" и купили "Adidas". В чем проблема?

Если же возмущённый пассажир начинал демонстрировать неправильную надпись на логотипе, кривые полосы на штанах или намертво зашитые карманы, "Дядя Вова" мягко и с пониманием разъяснял:

- Дорогой, так все это было, вы просто не обратили внимания. Надо было внимательней рассматривать вещь.

Если пассажира это не успокаивало, подход радикально менялся. С "терпилой" уже говорил матёрый и жёсткий преступник "Венгр", уголовник со стажем, прошедший суровые лагеря и тюрьмы. Здесь уже не было места вежливости и интеллигентности. "Венгр" начинал "раскатывать лоха", давить морально. А он, благодаря своему тюремному опыту, был в этом деле мастер. Как правило, резкий переход от несчастного "попавшего в беду продавца" с мягкой грамотной речью к жестокому уголовнику угрожающего вида с блатным жаргоном оказывал на потерпевшего шокирующее действие. Мало кто захочет попасть на конфликт с преступниками в чужом городе, ещё и на вокзале. Чаще всего, в этой ситуации пассажир был счастлив просто "потеряться", радуясь, что остался цел.

Если же "терпила" все же добирался со своей проблемой до Линейного отделения милиции (ЛОМа), можно было увидеть в деле "Михалыча – крестного отца".

Дело в том, что проработать так долго и так успешно "Венгр" смог благодаря особо близким связям с местными милиционерами. За все время своей деятельности "на бану" он, благодаря своей гипнотической коммуникабельности и щедрости на "подарки", стал в ЛОМе буквально своим человеком. Он знал по именам всех сотрудников, начиная с обычных постовых и заканчивая оперативными работниками уголовного розыска и начальниками отделов. Помимо обычной рутинной мзды - регулярные выплаты милиционерам назывались "раздача", он отдельно дарил подарки на праздники, например на День милиции, на дни рождения руководителей, или на банкеты в честь повышения по службе кого-то из сотрудников. Он мог помочь кому-то из сотрудников с лечением члена семьи или устроить в престижный ВУЗ ребёнка, а иногда и сами милиционеры обращались к нему с просьбами деликатного характера. И только "Венгру" позволялось ставить свой Toyota Land Cruiser на специальном парковочном месте рядом с автомобилем начальника отделения.

В общем за годы "работы" на вокзале он стал своим в ЛОМе и, по слухам, был вхож в более высокие милицейские кабинеты. На вокзале он решал абсолютно все!

Несмотря на тесные связи с милицией, "Венгр" был уважаемым членом криминального сообщества Харькова. Он был полноправным криминальным авторитетом, регулярно "отстёгивал" в воровской общак и участвовал в решении спорных вопросов, его мнение ценили.

За все время присутствия "Венгра" на Южном вокзале не было ни одного серьёзного инцидента, связанного с насильственными преступлениями, он не допускал грабёж и "отъем" и не позволял торговать наркотиками, как было на всех других вокзалах.

В самом вокзале всегда существовали прибыльные преступные промыслы – "купонщики", "перекупы", "билетчики", "каталы", стояли игровые автоматы. В этих делах "Венгр" не имел финансового интереса, но всем, кто хотел "что-то замутить" на вокзале, нужно было получить его одобрение. И принять одно его условие – никакого насилия и беспредела, никаких "заяв", то есть обращений потерпевших в правоохранительные органы. Если кто-то нарушал это правило, его с вокзала убирали, как правило, с помощью местных милиционеров.

Именно благодаря "Венгру", авторитетному мошеннику, наш вокзал даже в "лихие 90-е" оставался сравнительно спокойным и безопасным местом.

Читайте также: Трагические судьбы харьковских криминальных авторитетов