Легенды Харькова. "Дядя Боря" – самый богатый человек в истории города
Город покидают предприниматели, успешные ранее предприятия переезжают в центр и на запад станы. А когда-то Харьков был в лидерах среди процветающих и успешных городов в крупнейшей в истории советской империи.
Но в прежние времена Харьков процветал не только по цифрам в официальной советской статистике. Теневая деловая активность в городе так же была на высоте. Особенно активны были в Харькове так называемые "цеховики".
Цеховик – это подпольный предприниматель времён СССР. Цеховики появились из-за неспособности советской экономической системы решить проблему хронического товарного дефицита в стране. Феномен "подпольности" заключался в том, что официально, по закону, было невозможно ни организовать предприятие, ни продавать произведённую продукцию.
В СССР Харьков считался центром цехового движения, другими словами – подпольного предпринимательства, а многие московские "цеховики" были харьковчанами, разбогатевшими именно в нашем городе и перебравшимися в столицу. Все благодаря тому, что в городе было огромное количество предприятий, особенно лёгкой промышленности, и Харьков являлся чуть ли не крупнейшей транспортной развязкой в стране.
Компетентные люди до сих пор вспоминают оригинальные и изящные схемы, придуманные харьковчанами. К примеру, предприятие выпускало обычные резиновые шланги и всякие простые резиновые изделия, а харьковчане придумали производить из этой резины востребованные и дефицитные калоши.
Для выпуска пары калош требовалось резины как для тридцати сантиметров шланга. При этом шланг стоил в три раза дешевле. Сырье списывали на шланги, а "шлёпали" калоши и реализовывали на колхозных рынках по всей стране.
Другая комбинация процветала на Харьковской меховой фабрике. Суть комбинации: получая мех для пошива полушубков, из этого сырья делали детские шубки. Цена изделий одинаковая, а на изготовление детской шубки требовалось в два с половиной раза меньше меха.
Так же в подпольных цехах из сэкономленных (украденных) материалов производились предметы ширпотреба, одежда и обувь. Доходы таких подпольных бизнесменов исчислялись миллионами советских рублей.
В преступной среде их называли "деловые". Это был достаточно уважаемый статус. Некоторые цеховики тесно контактировали с представителями криминала и делали регулярные "взносы" в воровской "общак". А некоторые платили колоссальные взятки представителям МВД и партийным функционерам. Но были среди "деловых" и такие, которым почти удавалось вообще не светиться ни в правоохранительных органах, ни в криминальных кругах. Харьковский цеховик, вошедший в историю как "Дядя Боря", был именно таким.
В 80-х годах прошлого века в определённых кругах дядя Боря был легендой, полумифической личностью. Рассказывали о его сказочном достатке и уникальной неуловимости. Знающие люди утверждают, что капитал цеховика "Дяди Бори" был больше, чем у любого из нынешних харьковских олигархов. Источником его богатства был денатурат.
Денатурат или денатурированный спирт – это технический этиловый спирт, смешанный с добавками-красителями и ядовитыми или зловонными веществами, чтобы сделать жидкость непригодной для питья. Обладает резким запахом и используется сейчас как антисептик в ветеринарии, растворитель, топливо для горелок и обезжириватель.
Изначального денатурат был горючим для определённого вида ламп и жидкостью и для прочистки примусов. Жидкость не только чистила примусы, но и удачно употреблялась внутрь. Себестоимость поллитровки денатурата была 4 копейки, а в розницу около рубля, и когда на рынок выезжал грузовик с денатуратом, продукция от "Дяди Бори" быстро раскупалась и исчезала в ближайших подворотнях в желудках страждущих.
Последствия употребления были разные, но особый контингент в целом употребление этого напитка переносил неплохо.
Принято считать, что всякую там "тормозуху" и "синенький" стали пить уже в Перестройку – мол, народ обеднел, алкоголь запретили – вот и стал советский человек употреблять без меры всякую дрянь. Однако это не так и всё это пили задолго до Перестройки, как минимум за несколько десятилетий, а тот же денатурат употребили в качестве "горячительного" ещё в дореволюционные годы.
Денатурат, называемый также "денатурчик", "синенький" и "зелёненький", в зависимости от цвета красителя, пили как есть, но иногда также пробовали и очистить. Последствия употребления "денатурчика" могли быть самые разные – от мощного чернильного "выхлопа" поутру до острого панкреатита и слепоты.
Употреблялась ещё "тормозуха". "Тормозухой" называли тормозную жидкость, которая в изобилии была в армейских авторотах и на всяческих автобазах и производствах.
Именем "Борис Фёдорович" (встречался и вариант "Борис Федотович") называли клей "БФ", который представляет собой фенолформальдегидную смолу, растворенную в этиловом спирте, ацетоне или хлороформе. Сложно представить, но эту дрянь когда-то тоже пили. "Борис Фёдорович" водился в основном в цехах, там же были и инструменты для его подготовки к употреблению. Клей наливали в ёмкость, затем туда же насыпалась соль, а затем вводили в ёмкость вращающуюся деревянную палку, например, на дрели или на сверлильном станке. Клеящее вещество наматывалась на палку, а спирт оставался в ёмкости. Часто после употребления "Бориса Фёдоровича" наступала слепота.
И чтобы завершить обзор этой своеобразной винной карты следует вспомнить ещё "табуретовку". Изготавливался этот напиток вовсе не из табуреток, а из перебродившего столярного клея. Столярный клей изготавливался из органических компонентов: костей, сухожилий и связок животных, а также из обрезков кожи. Полуфабрикат клея, поставляемый на фабрики, обычно выглядел как твёрдые плитки либо гранулы, которые нужно замочить в холодной воде. Вот эту бодягу каким-то образом "квасили", после чего умудрялись выгнать из неё самогон.
Специальные добавки делали денатурат ядовитой жидкостью для нормального организма. Но денатурат "от Дяди Бори" имел особую рецептуру, позволяющую достаточно успешно принимать это в себя. Особая рецептура подразумевала уменьшение ядовитых веществ до минимума и использование нетоксичных красителей.
Сложно найти упоминание о "Дяде Боре" в истории Харькова и в криминальных анналах истории города. Есть скудная информация о так называемом "деле харьковских цеховиков", когда в середине 1980-х под следствие попали несколько крупнейших харьковских дельцов. В деле участвовали директор овощебазы и руководители предприятий торговли. Но уголовное дело внезапно развалилось и затухло. Тогда в городе ходили слухи, что к этому был причастен всемогущий "Дядя Боря".
Историю о сказочно богатом и непубличном харьковском подпольном бизнесмене можно было бы считать очередной городской легендой. Но, во-первых: ещё остались харьковчане, которые помнят, как в 80-е каждое утро на базарах Харькова появлялись грузовики, груженные бутылками с денатуратом.
Во-вторых: в середине 90-х в криминальных кругах Харькова появился молодой человек по кличке "Француз". Мелкий жулик, занимался уличными аферами и карманными кражами. Имел стабильно хорошую репутацию. Как-то во время застолья "Француз", будучи в состоянии подпития, заявил, что он внучатый племянник "того самого Дяди Бори". За столом вместе с ним находились люди, которые слышали об этом человеке и попросили рассказать подробнее.
Из рассказа "Француза", предполагаемого внучатого племянника "Дяди Бори".
Настоящее имя легендарного дельца - Борух Моисеевич, но называли все Борис Моисеич (кстати, сам "Француз" имел явные внешние признаки еврейской национальности, за что и получил такую кличку). Борис служил в каком-то тресте, был на очень хорошем счету и имел хорошие перспективы. Но внезапно в возрасте около сорока лет уходит с перспективной работы и устраивается простым экспедитором на ликёроводочный завод.
Начинает с махинаций с готовой продукцией, тогда было множество схем, не зря на такую работу было совсем непросто устроиться. Тема денатурата проявляется постепенно. Техническая жидкость, стоящая копейки, рассматривается как серьёзная альтернатива алкоголю. Уже через пару лет Борис Моисеич, будущий легендарный "Дядя Боря", переходит только к операциям этой жидкостью. Ему приходит гениальная мысль, сделавшая его удивительно богатым: изменить состав денатурата, чтобы сделать возможным относительно безопасное его употребление внутрь. Затем наладить сбыт. И схема заработала.
Со временем спрос вырос настолько, что мощности завода не справлялись. "Дядя Боря" открывает при заводе свой, "левый" разливочный цех. Цех работает по ночам, сырье используют списанное или доставленное по поддельным накладным. Себестоимость литра денатурата – примерно 8 копеек, со всеми накладными расходами около 20 копеек. Продавался тот же литр на рынках Харькова, Днепра, Сумм и Полтавы уже по 2 рубля. Доходы просто колоссальные. По словам "Француза", семья "Дяди Бори" жила скромно. Была трёхкомнатная квартира на Павловом Поле и неплохая дача на Печенежском водохранилище, автомобиль ВАЗ "шестерка". Одевался скромно. Единственная слабость, по рассказу его родственника, - крабы. К ним каждую субботу привозили большую коробку свежих дальневосточных крабов.
В 1990 году Борис Моисеевич эмигрировал в Израиль, жил в городе Ашдод, в собственном хорошем доме на берегу Средиземного моря. Как и в каком виде "Дядя Боря" вывозил свои деньги, неизвестно. Но вряд ли он оставил своё невероятное состояние в Харькове.
Читайте также: Криминальная обстановка в Харькове. Полицейские и наркотики
