Профессор, геолог Василий Суярко: Редкоземельные металлы – это витамины стратегической промышленности
Но не положило. Больше года после рамочного соглашения никаких серьезных действий по его предмету со стороны американского правительства или компаний сделано не было. Редкоземельные металлы до сих пор остаются неприкосновенными, несмотря на свою высокую стоимость и востребованность.
Известный украинский геолог, доктор геолого-минералогических наук, профессор, академик Академии наук Высшей школы Украины Василий Суярко в эксклюзивном интервью изданию "Думка" рассказал о богатствах украинских недр, залежях в Харьковской области и других регионах, в чем ценность редкоземельных и рассеянных элементов, как их можно применять, может ли такие месторождения самостоятельно развивать Украина и что нужно прежде всего добывать после войны.
Действительно ли в Украине основательные исследования полезных ископаемых проводились еще в советское время? Были ли и современные исследования? Насколько изучены сейчас недра Украины?
– Это интересная проблема. Возможно, кто-то не знает, что Украина входит в число ведущих минерально-сырьевых государств мира. К началу XXI века Украина, занимающая всего 0,4% земной суши, имела в своих недрах до 5% минерально-сырьевого потенциала всего мира. То есть основное наше богатство – это полезные ископаемые, даже не черноземы, даже не технологии. То, что может дать старт Украине – это полезные ископаемые.
В Украине обнаружено более 20 тысяч месторождений и рудопроявлений. Рудопроявления – это еще недоразведанные месторождения, но они могут стать месторождениями. 117 видов полезных месторождений. 117 видов и 20 тысяч. Это огромные цифры! Из них 8700 примерно имеют промышленное значение и учитываются Государственной комиссией запасов Украины, которая фиксирует все геологические открытия в недрах, фиксирует все месторождения, проявления и где берут разрешения на добычу полезных ископаемых. Потому что у нас недра по Конституции принадлежит государству, народу. И государство дает разрешения на разработку полезных ископаемых.
До последнего времени наибольшее экономическое значение имели, разумеется, каменные угли. У нас огромные запасы были за счет Донбасса. Нефть и газ, которых у нас очень много, скажем, в Харьковской области, Полтавской, Сумской, Черниговской области, Прикарпатье, Ивано-Франковская область, Волынская область, Львовская область. Но это то, что известно.
Также каменная соль, которой, в принципе, осталось очень мало. Оккупированный Бахмут, бои за Соледар недавно закончилось. И в принципе это очень лишило нас полезных ископаемых.
Кроме того, следует отметить, что железные и марганцевые руды у нас на уровне крупнейших в мире запасов. Они сейчас тоже под ударами. И город Марганец, и Кривой Рог, Криворожский железорудный регион. Все они под ударами, идет наступление врага.
Украина по многим полезным ископаемым опережает не только европейские страны, но и такие страны, как США, ту же Россию, Великобританию, Францию, Канаду и другие страны. То есть мы богатая сырьевая страна.
По запасам и добыче железных руд, например, 4% от мировых. Марганцевые руды – 10% от мировых у нас. Это огромные цифры. Ну и тот же графит, о котором мало говорят, мало вспоминают, но 4% графита мировых запасов здесь. Уран. Украина богата ураном. Желтые Воды, Днепропетровская область.
Насколько я знаю, там уже законсервированы шахты.
– Законсервированы, но в любой момент могут расконсервироваться. Два процента мировых запасов урана. Это давет возможность для развития ядерной энергетики. Ну, да и не только лишь. Как сложатся условия.
Украина занимает ведущее положение в Европе и мире по разным месторождениям редких элементов.
Это то, что называется редкоземельным?
– Не обязательно. Есть и редкоземельные такие. А есть и не только редкоземельные. Я вам скажу так, по оценкам Всемирного банка, Украина одна из потенциально богатых стран, экономически развитых стран, если будет заниматься своими природными ресурсами, которые находятся в недрах.
Для этого необходимо развивать геологию. Не так, как она сейчас загнана неизвестно куда, под экологию. И для этого нужно заниматься государственными программами с привлечением инвесторов. Государственные программы могут быть разными. Могут быть межгосударственными, могут быть коллективными при участии многих государств. У нас такие в принципе начинания уже были перед войной. Было, и довольно много.
И там, и там, в разных местах начинались разработки, по крайней мере, разведка месторождений, которые были предварительно разведаны. Подробная разведка. А после детальной разведки, если там подтверждаются запасы, подтверждаются те рудные тела, уже идут процессы добычи.
Могли бы вы буквально по пальцам объяснить, что такое редкоземельные металлы и почему они так интересны США?
– В прошлом году президента США Дональда Трамп неоднократно говорил о редкоземельных металлах. Прежде всего, его интересовал литий. К нему приобщаются еще такие элементы, как рубидий, цезий. Это все стратегические элементы.
Но я хочу отметить вот что. Редкоземельные – это только небольшая группа редких элементов. Есть у нас много элементов, скажем, шесть элементов основных составляют нашу литосферу. Более 30-40 элементов – это входящие в состав и являющиеся основными рудообразующими, минералообразующими элементы крупных рудных месторождений.
А есть редкие элементы и рассеянные элементы. Так вот, редкие элементы – это элементы, которые находятся в очень малых средних концентрациях, так называемых кларках, по всей земле, редкие. Но они вдруг могут в определенных геохимических условиях образовывать достаточно большое месторождение. Ну, скажем, та же ртуть. Редкий элемент образует большое месторождение. Тот же уран, тот же литий, он рассеян, но при определенных геохимических условиях, это физические, химические условия, эти химические элементы концентрируются и образуют достаточно большое месторождение.
При этом не только в породах, но и, скажем, в водных растворах. Это очень интересная проблема, ее у нас почему-то не развивают. Я об этом писал много в статьях своих, и докладывал, и в Кабинете министров, но все оно... В свое время меня никто не слушал.
То есть литий можно добывать не только из земли?
– Безусловно! Из растворов. И это гораздо проще. И передовые страны, такие как, скажем, Япония, Италия, Германия, они давно добывают эти химические элементы из водных растворов. Не нужно обогащать.
Насколько велики запасы именно лития в Украине?
- Лития достаточные запасы. Я потом вам об этом скажу. Я хочу сказать так, что есть редкие элементы, а есть рассеянные элементы. Вот рассеянные элементы, они тоже в небольших концентрациях, могут в больших концентрациях быть, чем редкие, но они почти или практически не образуют месторождений. Они не концентрируются из-за своих внутренних геохимических особенностей и из-за особенностей внешних, которые есть в среде их существования, как говорят геохимики, их миграции.
Относительно редкоземельных элементов они в большинстве своем находятся в минералах в виде примесей разных. Называются эти примеси акцессориями, акцессорными примесями, и добываются очень часто попутно во всех развитых странах. Ценность их заключается в том, что их мало и они имеют такую большую коммерческую стоимость, потому что они применяются из-за своих химических и физических свойств в науке и технике, в космической отрасли, например, в военной отрасли, электротехнические различные отрасли.
Тот же литий – литиевые батареи для электромобилей. Это то, что простые люди знают, не специалисты. Просто человечество сейчас не сможет обходиться без них, если речь пойдет о высоких технологиях. А мы все стараемся развивать высокие технологии, и в Украине тоже.
То есть, эти металлы лежат в основе развития технологий, именно поэтому они становятся востребованы?
– Безусловно! Компьютерные технологии, те же мобильные телефоны, которыми все мы пользуемся, медицинское оборудование, медицинские обследования, все они так или иначе основываются на использовании этих редких химических элементов, и в том числе и редкоземельных элементов. Редкоземельные металлы – это, говорят ученые, витамины стратегической промышленности. Их немного, из них детали не делают, но их понемногу добавляют в разные сплавы, в разные изделия, и они играют свои очень важные функции.
Ну и в принципе редкие элементы, что самое главное, являются обязательным компонентом для перехода на чистые виды энергии. Чистые виды энергии. Я уже так, к слову, скажу, что перед войной я тоже приобщался к этой проблеме в Академии наук, в Институте геологических наук Академии наук. Проблема поиска водорода. Сейчас все ищут водород. Водород, гидроген, он в принципе будет в свое время и, думаю, в скором будущем заменять углеводороды. Ибо энергетический потенциал, потенциал полезного действия водорода в тысячи раз выше углеводородов, метана того же самого. То есть, связано все с технологиями, которые могут обеспечить как раз все эти редкие и рассеянные элементы.
А в связи с заявлением Трампа… Было много разных этих заявлений. Было год назад с президентом Украины Зеленским подписано соглашение о развитии, разработке этих месторождений. Видимо, американцы обещали какие-то инвестиции, но я на сегодняшний день не слышал и не знаю от своих коллег-геологов, чтобы кто-то разрабатывал эти месторождения с большей интенсивностью.
Более того, те месторождения, о которых говорили, они у нас, к сожалению, находятся очень часто, такие разведанные, на левом берегу Днепра. Очень их много в Донецкой области, Приазовский массив, Мариуполь. Там много месторождений. И те месторождения, например, месторождения циркония, а там есть и гапний, и скандий, они оккупированы. Тарасовское месторождение, Малышевское титано-циркониевое месторождение. Мазуревское месторождение редкометаллическое. Это все то, что на сегодняшний день вряд ли можно будет разрабатывать.
Есть ли в Харьковской области месторождения редкоземельных металлов?
- Харьковская область как раз не очень богата такими полезными ископаемыми в силу своего геологического строения территории. И таких больших месторождений нет, которые могли бы очень интересовать кого-то, в том числе и нас. Но на юге Харьковской области есть урановые месторождения, которые я сам видел, когда открывал их. Есть у нас полиметаллическое одно месторождение. Оно не эксплуатируется, но это среднее по запасам месторождение в мировом порядке. Полиметаллическое – свинец и цинк. А там есть разные примеси. В том числе и редкоземельные элементы: литий, рубидий там есть в небольшом количестве. То есть в Харьковской области тоже есть, но этим нужно заниматься. На сегодняшний день никто не занимается ничем.
Почему?
– До 1995-го года точно было Министерство геологии Украины. В каждой области был геологический трест. В каждом тресте несколько геологических экспедиций. То есть работали геологи, вы знаете, так как муравьи ходили по земле, их много и всё искали. Сейчас нет. Сейчас нет такой геологии, сейчас нет этих кадров, нет этих специалистов, нет этих организаций. Почему? Я вам скажу, разные модные течения – социальные, политические.
К примеру, геология – маленький отдел в Министерстве экологии. Экология – первая, как в Европе. А там где-то маленькая геология. На сегодняшний день, какая экология? На сегодняшний день нам нужно будет, если закончится война, дай Бог, скорее и с нашей победой, то нам нужно искать возможности обеспечивать страну и граждан ресурсами, деньгами. А это полезные ископаемые. Я вам сказал, сколько месторождений у нас открыто и не эксплуатируются. В том числе и все месторождения, которые называются редкоземельными, редкометаллическими.
Разведки месторождений велись еще в советское время. Полностью ли изучена территория Украины? Актуальны ли те данные, которые были получены 30-50 лет назад?
- Эти данные актуальны. Это мое убеждение. Потому что я сам работал в полевых партиях, в полевых экспедициях. Работал в научно-исследовательских институтах, в академических и отраслевых, ездил в экспедиции в поле. Мы отбирали десятки тысяч проб и анализировали их. Возможно, были не такие чувствительные приборы, возможно, не такие были технологии, но количество было гораздо больше, чем сейчас. Сейчас очень дорогие анализы, очень дорогие экспедиции и в количественном плане, а вы знаете, количество иногда определяет качество. И эта проблема количество-качество – она не в пользу современной Украины.
Если Украина берется за разработку разведанных месторождений, сколько для этого нужно времени, денег? Нужна ли для этого иностранная помощь? Может ли Украина без США добывать тот же литий?
- Поиск и разведка, разработка месторождений полезных ископаемых – это определенные этапы, разделяемые на стадии. Сначала это поиск месторождений, то есть их контуры, приблизительное количество полезного ископаемого, их качество. Тогда разведка, точные контуры, модели этих рудных тел, скажем, или нефтегазовых залежей. Это второй такой большой этап. А дальше подготовка к проведению разных горных выработок, без которых невозможна разработка месторождений. Если мы не будем принимать во внимание нефть и газ, где это налажено, то там тоже нужна техника. И все это занимает большое время. Приблизительно, по разным оценкам, для того, чтобы подготовить к разработке месторождение, в лучшем случае это 3-4, а то и 5 лет.
И самостоятельно мы этого пока делать не можем?
– Самостоятельно мы можем это делать, но у нас нет технологий, у нас нет техники такой. Почему, скажем, мы самостоятельно не добывали сланцевый газ, так называемый, из плотных коллекторов? Уже есть и нефть у нас в Украине, кстати, сланцевая нефть, нефть из плотных коллекторов. Приглашали ту же компанию Shell, которая работала в Харьковской области, которая дала возможность нам, кстати, в Каразинском университете издать на их деньги, в том числе, я издал свой большой учебник "Прогнозирование, поиск и разведка месторождений углеводородов". Они принесли новые технологии, новейшие технологии бурения, свою аппаратуру, результаты изучения в других регионах мира процесса накопления и добычи этих газов.
То есть, мы так или иначе отстали на очень долгое время от технологически развитых стран. И это нужно осознавать.
Что нужно делать, чтобы сокращать это технологическое расстояние? Правильно ли я понимаю, что первым шагом должно быть создание Министерства геологии, возвращение к той модели, которая была до 1995 года?
– Ой, было бы очень хорошо. Было бы очень хорошо. Я все время над этим думаю. Иногда мне просто страшно. Я из геологической семьи, у меня мама была известным геологом. Я вам скажу, что, в принципе, без геологии Украина не выживет. Потому что геология – это все наши полезные ископаемые: уголь, железо. Это да, очень просто. Я уже не говорю о редких и рассеянных элементах. Строительный материал. Все же нужно найти, нужно разведать и после этого добывать.
Мы должны подключать инвесторов. Инвесторов из известных фирм, известных компаний. Уже после войны, разумеется. Которые бы взялись на разных условиях – лизинговые условия, частичное участие в распределении продукции. Речь идет о том, что мы должны активно вовлекать иностранцев, у которых есть технологии. Если у нас этих технологий нет, то развитие тоже будет очень медленным. А нам нужно ускоряться постоянно.
В США есть такие технологии. Тогда, значит, сделка с Трампом была выгодна?
- Соглашение это было, по-моему, что-то не очень выгодное. Во-первых, это соглашение было во многом, как мне кажется, не экономическое, а политическое. А политические соглашения очень зависят от политической конъюнктуры, и поэтому на сегодняшний день после того соглашения, ну я ничего не слышал, чтобы начали разрабатывать какие-то месторождения в Украине, которые связаны с теми же редкоземельными металлами, о которых говорил Дональд Трамп.
Почему тогда в политический словарь каждого депутата и каждого рядового гражданина вошло понятие редкоземельные металлы?
– Модное слово. Депутаты поддерживают президента. Президент схватил то, что сказал президент Соединенных Штатов, хотел его приобщить. Но на сегодняшний день я этого не вижу. И вы не видите, чтобы Соединенные Штаты очень с нами сотрудничали.
Есть ли сейчас в Украине месторождения редкоземельных металлов, которые уже разрабатываются и от которых уже есть экономический эффект?
– На сегодняшний день редкоземельные месторождения не разрабатываются. Определены их запасы, часто ресурсы, запасы по таким ограниченным категориям. И они не разрабатываются. На сегодняшний день их нет. Да и большинство из них находится на оккупированных территориях.
А когда-нибудь разрабатывалось в Украине?
– Нет, я не помню. Ну, разрабатывалось у нас месторождение циркония. Оно было у Волновахи. Там даже был завод по переработке этого циркония. Это так называемый химико-металлургический завод. Он сейчас находится в оккупации. Там было большое месторождение. По мировым меркам – среднее месторождение циркония, которое разрабатывалось действительно. Там разные были методы, все. Дальше – нет.
Уран у нас разрабатывался и разрабатывался понемногу.
Говорят, что в районе Покровска и Мирнограда были и остаются, но теперь они, к сожалению, в оккупации очень большие месторождения лития. Правда ли это?
– Очень большое месторождение лития в районе Покровска и Мирнограда? Я занимался Донбассом долгое время. Я, в принципе, сам из Донбасса, много занимался этим регионом. И лития в рудах там много нет, но вот в шахтных водах там очень высокие концентрации. В шахтных водах, подземных водах. Шахтные воды – это подземные воды, дренируемые шахтами.
У меня даже были публикации на этот счет. Там высокие концентрации, промышленные концентрации лития, рубидия, цезия, ванадия, германия. Можно было это добывать. Я когда-то даже был на докладе у вице-премьера Украины. Давно это было. Но... Но это не быстрые деньги, нет технологий у нас. Они есть, только у нас их не вводят. А каждая технология, каждый новый этап, каждое новое направление, оно требует времени и ресурсов: и материальных ресурсов, и человеческих ресурсов тоже, ну и технологических ресурсов.
Каков в Украине потенциал добычи лития? Можем ли мы с этим потенциалом стать частью международных торговых цепочек?
- Литий – очень интересный элемент. Я вам уже сказал, какую роль он играет. Он играет большую роль и в военной технике, и в медицине, и в электротехнике, и в космической технике, кстати. Минералы лития, их немного, имеющих большое значение. Это такие минералы, как, кажется, спадумэн, лепидолит, еще некоторые.
А другие минералы – не чисто литийные минералы. Там 5-6-7 основных химических элементов, среди которых есть литий. Это так называемые акцессорные минералы. Это не золото, которое может быть мономинеральным и не свинец, который может быть PbS – сера и свинец.
Так вот что такое литий? Литий – очень конъюнктурный химический элемент. Его цена постоянно то растет, в зависимости от развития технологий, то падает. На сегодняшний день, например, я смотрел цены в 2022 году, за тонну металла давали 85 тысяч долларов США на внешнем рынке.
Каков в Украине потенциал по литию?
– У нас потенциал есть. Это не только Приазовье, которое уже оккупировано. Это Кировоградская область, там несколько месторождений. Таково, скажем, месторождение "Надежда", рудопроявление, оно будет месторождением, "Липнянское", Полоховское месторождение. Речь идет о том, что такие месторождения еще могут быть и в Прикарпатье.
Многие места еще Геологической службой Украины не изучены настолько, чтобы говорить точно. Но есть. У нас есть потенциал. Каков потенциал? Ну, я думаю, мы можем и себя снабжать, и экспортировать. На сегодняшний день это разные цифры, где-то до полумиллиона тонн ресурсов литиевой груди.
При подписании этого соглашения с США озвучивались цифры в триллионы долларов, если говорить о запасах всех интересующих США минералов. Валидна ли эта цифра, на ваш взгляд?
– Эта цифра, как говорится, взята с потолка. Оценивал "Форбс", оценивал Международный банк. Оценивают от 500 до 700 тысяч тонн того же лития в Украине на сегодняшний день. Кое-кто говорит из геологов, что эта цифра завышена, кто-то говорит, что это правильно, а кто-то говорит, что можно найти и больше.
Я думаю, что это полмиллиона тонн во всех месторождениях, во всех проявлениях, если они станут месторождениями. Это огромные в принципе цифры. Тогда Украина станет одной из таких передовых стран, добывающих именно редкоземельные элементы.
А если говорить обо всех редкоземельных элементах, может ли это оцениваться в триллионы долларов, или это все равно не та цифра?
– Вот если обо всем, то может. Их много. Безусловно, если обо всех этих элементах говорить, то речь может идти об очень больших цифрах.
На какие ископаемые после завершения войны Украине следует обратить внимание в первую очередь?
- В первую очередь нужно обратить внимание на те полезные ископаемые, которые больше всего стоят, которые имеют наибольшую экономическую ценность. Это по моему мнению.
Назовите их, пожалуйста!
– Это может быть и золото, скажем, в Украинском щите. Это могут быть разведанные месторождения, где из-за отсутствия технологий добывать не могут на сегодняшний день, и перед войной не могли, и 10 лет назад не могли, и 20 лет не могли. Инвесторы присоединялись, что-то не складывалось.
Нам следует полностью менять технологию разработки месторождений, особенно редких и рассеянных элементов. Во всем мире разрабатывают, а мы чего-то отстаем в этом плане. У нас уголь, железо, соль, песок, нефть, газ. Безусловно, добывают металлы, но я имею в виду редкие и рассеянные элементы.
Какие недра еще наиболее экономически эффективны?
– Что у нас может быть? У нас, кстати, было большое месторождение лития – Шевченковское месторождение. Это Великоновоселовский район, возле Волновахи Донецкой области. К сожалению, нет. Дальше у нас есть месторождение циркония. Волоноваха, я уже говорил, и даже завод там стоял по обогащению. Также оккупировано.
Может быть месторождение на правом берегу Днепра. Это месторождение в Кировоградской области. Это месторождение на Волыни "Ястебовское". Там большой комплекс: и ниобий, и тантал, и цирконий, и золото, кстати.
Кстати, Харьковское месторождение, о котором я говорил, я когда-то был причастен к его открытию, когда я был еще молодым геологом, его никто не разрабатывал. Перед развалом СССР его запасы подсчитали, начали строить небольшую обогатительную фабрику, и начали прокладывать ветку железнодорожную в Константиновку. Константиновка – это город, за который сейчас ведутся бои. Там был завод так называемый Укрцинк. Он обогащал руду. Перерабатывал руду в металл. На сегодняшний день он не работает. И вот в этом месторождении есть и золото.
На юге Харьковской области есть золото?
– Две тонны золота в этом месторождении. Это небольшое по площади, компактное месторождение. Я знаю его запасы, но не буду об этом говорить.
Но речь идет о том, что когда я увидел первые пробуренные скважины, тогда я еще был молодым геологом, я, разумеется, удивился. Полтора-два метра сплошного сфалерита и галенита. Сфалерит – это ZnS, рудный минерал цинка. Галенит – это PbS. Полностью керн металлический. Двухметровые пласты и больше. Это среднее месторождение по запасам. Есть проблемы с залеганием, обводнением. Но сегодня это стратегический металл.
Ибо если мы останемся без этого дальше, без своих ресурсов, которые, кстати, мы можем еще и экспортировать, продавать, то это сильно ослабит нашу и оборонную промышленность, потому что все понимают, что такое свинец и цинк для военной техники и технологии.
Напоследок хотел спросить ваше личное мнение. Как вы думаете, можно ли называть войну России против Украины войной за ресурсы, в том числе геологические?
– Ну, я думаю, что за ресурсы – нет. Они, конечно, подразумеваются это. Я смотрел, как они захватывали, захватывали с большими боями, как раз именно, скажем, Шевченковское месторождение, там огромные были бои. Литиевое месторождение, большое месторождение, которое никто не эксплуатировал.
А так это война на уничтожение, экзистенциальная война. Война на уничтожение, и мы знаем, видим и слышим эти лозунги, которые раздаются из Кремля, о том, что украинцев не должно быть в этом мире.
В России достаточно этих ресурсов, достаточно полезных ископаемых. Россия огромна. Просто так получилось, так вот Господь Бог создал Украину, что здесь на этом относительно небольшом куске европейского континента находится в пропорциональном отношении, я вам говорил уже об этой пропорции, очень много разных месторождений. И большое количество, большие объемы полезных ископаемых, которые могут быть полезны как для нашего государства, так и для других, в том числе европейских стран. И не только европейских.
Читайте также: Председатель Гослесагентства Виктор Смаль: Если мы пойдем в Изумрудную сеть, для лесной отрасли это будет означать смерть
